Неман остался позади. Мы потеряли связь с частями. И тут немец навалился со всех сторон. Мы наскоро вырыли узкие щели, сидим в них бронебойных пуль у нас и тех нет. А он клюет нас минами со всех сторон, самолеты - волна за волной, земля скрипит от взрывов, пыль, вонючая гарь, в глазах, ушах забито песком. Иной подлец так низко пронесется, поливая из пулеметов, - белесую рожу его успеешь разглядеть.

А мы сидим. Заповеди наши помните? Не признаем себя окруженными и все. И ему остается самое нежелательное - идти с нами на рукопашное сближение. И точно, - все стихло, ни выстрела, в небе - ни звука. Начинаем слышать, как шумит лес. Высовываемся из щелей, видим - зарево заката, большущее солнце в последний раз светит нам из-под тучи.

Берем легко раненных, способных держать винтовку или хоть ногами передвигать... Осторожно - перебежками направляемся к лесу. Там, - знаем, - группа автоматчиков и пулеметы. Ползем впритирку к траве между кочками, - одна забота - ближе подобраться, на "ура". А ему бы уж время открыть по нас огонь.

Помню, - дрожь меня пробрала: что за черт! - мы уже в полутораста шагах, он должен нас обнаружить, почему он молчит? Встаю, прижимаюсь грудью к березе, вглядываюсь, - на опушке никакого движения. В чем тут уловка? И вдруг начинается трескотня в глубине леса, правее этого места. Трассирующие пули, - синие, красные, зеленые, - замелькали, потянулись нитками. И слышим - русское "ура"! Глотки у нас сами разинулись, - мы поднялись и тоже - "ура"! Проскочили то место, где еще днем сидели немцы, и встретили их в лесной чаще. И отвели душу на этих автоматчиках.