Действительно, так и пришлось: Канкрин отпустил по очереди всех представлявшихся, а потом подошел к последнему Ивану Павловичу и, не смотря ему в лицо, протянул руку, чтобы принять прошение.

Иван Павлович поклонился и молвил:

— Я, ваше сиятельство, не с прошением.

Канкрин вскинул на него глаза и проговорил:

— Что же вам угодно?

— Я являюсь, по приказанию директора, чтобы благодарить ваше сиятельство.

— За что?

— Я получил место…

— Прекрасно… я очень рад… Значит, вы его заслужили.

— Господин директор мне объявил, что вы сами изволили оказать мне в этом помощь.

— Очень может быть: вы мне помогали, а я вам помог. Это так и следовало. Желаю вам счастливо подвигаться вперед.

Граф поклонился и ушел, а директор призвал к себе в кабинет Ивана Павловича и расспросил его, что с ним говорил министр при представлении.

Иван Павлович отвечал:

— Граф изволили быть со мною очень милостивы и пожелали мне «счастливо подвигаться вперед».

Директор сделал жест и говорит:

— Это прекрасно, — вы можете считать себя устроенным: граф очень проницателен, и он не ошибся отметить в вас способного молодого человека, которому стоило только сделать первый шаг. Этот шаг теперь вами и сделан, а дальнейшее зависит не от одних ваших стараний, но также и от сообразительности, — присядьте.

Иван Павлович поклонился.

— Присядьте, присядьте, — повторил директор, показывая ему на стул.

Тот сел.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

— Финансовая служба, — заговорил директор, — это не то что какая-нибудь другая служба. Она имеет свои особенности. Здесь идет дело не о юридических фантазиях, а о хозяйстве, — о всем, так сказать, достоянии России.