Князев (Дросиде). Поди там подожди в саду,

Дросида уходит.

ЯВЛЕНИЕ 6

Те же без Дросиды.

Князев. Чего ты мечешься как угорелый?

Минутка. Да, угорел... прекрасно вы всех нас уча-дили: на целый век этого угару хватит.

Князев. Не ври: всякий угар пройдет, как свиньи спать лягут. Ты говори, в чем дело?

Минутка. Помилуйте, да вам ведь лучше знать, в чем дело. Скажите-ка вы, где у вас черновые счеты, которыми вы меня пугали?

Князев. В коробье спрятаны.

Минутка (плачевно). Да что вы шутите! нам не до шуток. Нет, они точно в коробье, да не в вашей... Их нет у вас: вы обронили их хмельной у Марины Николавны, да и не хватитесь. Стыдно вам, Фирс Григорьич!

Князев (в ужасе). Она могла Молчанову отдать их!

Минутка (нервно). Да что угадывать, когда уж отдала. (Плачет.) Вот то-то вот... винцо да бабочки... библейского Самсона и того остригли, и вас остригут! Поверьте, остригут. (К публике.) Лезет к женщине: та его терпеть не может, говорит так с ним, с омерзением с таким, что смотреть совестно, а он все к ней... С ума сошел дряхлец... Где горд, а тут уж и гордости нет.

Князев (не слушая). Теперь не остается много думать... Ступай сейчас к Молчанову... не дожидайся утра, а сейчас ступай... скажи ему, что я кланяюсь ему...

Минутка (перебивая). Да; теперь мириться с ним, прощенья у него просить готовы.

Князев (кусая губы). Да, прощенья.

Минутка (смело). Чего просить? чего просить? Напрасно, чтобы вы знали! Я уж просил - сейчас оттудова. Я как узнал, что все наши счеты и фактуры у него в руках, так первым же делом прямо бросился к нему... да не в двор, а в огород... под окна...