Поблагодетельствовал... Не казалась вот ничем, пока девчонкой была, а как чужою женою стала - женою разбойника, - и рассмотрел ее, тогда и полюбилась; а ныне она все мое счастье. (Задумывается.) Эх, помню я, как, бывало, в Петербурге, белыми ночами слоняясь по островам, какие споры в юные годы вели мы про русскую женщину, (декламируя) "с которой никто не придет зубоскалить", которая "в беде не сробеет, спасет, коня на скаку остановит, в горящую избу взойдет", и думалось: о, если бы я эту женщину встретил!

В это время тихо входит голова, в белом летнем пиджаке, и с веселой улыбкой

крадется к Молчанову.

А встретим живую такую женщину - не заметим ее; либо мимо ее - проста она нам кажется, не философствует, однообразием утомляет - и сами с рук ее сбывать хлопочем, и после вспомним про нее... смешно оказать, когда - разве когда некому тебе в дороге пуговицы к рубашке пришить или когда спохватишься, что глаз теплой рукой завести будет некому.

ЯВЛЕНИЕ 5

Молчанов и Колокольцов (стоя сзади Молчанова, закрывает ему своими руками глаза и держит).

Молчанов. Иван Николаевич! полно, пожалуйста, буфонничать. (Отнимает его руки.)

Колокольцов (весело). Чего ты? замечтался? Здравствуй, мой милый! А отчего ты отгадал, что это я?

Молчанов. Очень трудно отгадать! Один у нас буфон - голова городская. Садись-ка, закуривай сигару.

Колокольцов (садясь). А я, брат, зачем к тебе пришел? Я нынче черт знает как расстроен.

Молчанов. Это отчего?

Kолокольцов. Жена у меня очень скверна.

Молчанов. Что, хуже ей?

Колокольцов. Совсем скверна. Прескверное лицо - и ослабела. Такая злость, ей-богу! Посмотришь, в прежнее-то время какие были женщины, вон матушка моя сестру Наташу на сорок восьмом году родила. Даже стыдно, говорит, было ходить беременной; медики говорили: невозможно это; а она взяла да и сотворила "возможно" - вот ты и толкуй с ней: и ничего с нею не по-делалось. А нынешние, как выйдут замуж, так никакого удовольствия от них нет... (сделав гримасу) какое-то трень-брень с горошком.