Интеллигенты держались дружно, все готовы были выручить вас, если вы попали в беду. Я это дважды испытал и поверил, что так должно быть всегда. Это мой миф об интеллигенции, который в 1967 году столкнулся с солженицынским мифом о народе и дал последний всплеск в "Человеке ниоткуда".

Потом обстановка изменилась. Колючая проволока перестала ограждать нашу совесть, мы рванулись что-то сделать, убедились в своей беспомощности - и началось создание интеллектуальных транквилизаторов: для уезжающих - образ проклятой страны, в которой никогда ничего не удается, у остающихся образ вредителя, который все портит. Кадры, решающие всё и давно освободившиеся от прожиди, решительно поддержали второй вариант. Им страшно то, о чем писал Машков, а ненависть к евреям кажется предохранительным клапаном. Игроки, видящие на один ход вперед, не понимают, что национальная ненависть заразительна и невозможно направить ее, как пистолетный выстрел, прямо в Рабиновича. Рано или поздно эпидемия ненависти, раздуваемая в Москве и Питере, вспыхнет на всех окраинах...

Основав "Вече", Володя Осипов приглашал моего пасынка Владимира Муравьева сотрудничать. Тот поставил условие: "Вече" публикует передовую, которую он сам напишет, с осуждением антисемитизма. Осипов ответил: "Я не антисемит..." А потом прибавил: "А ты думаешь, они ни в чем не виноваты?.." Сотрудничества не вышло. Не получилось и сосуществования с могучим ведомством, полуразрешившим "Вече" (хотя старания были. К пятидесятилетию СССР журнал вышел с передовой "Русское решение национального вопроса". Солженицын назвал его "национал-большевизмом"). Осипов принимал свои теории слишком всерьез, в нем не было рептильности. В конце концов, ему дали новый срок, а кадры "Веча" были использованы в "Памяти". Осипов, вернувшись из лагеря, в "Память" не вошел и основал свой собственный Христианский Патриотический Союз.

Из круга Осипова вышла статья, за подписью Степан Кольчугин, о возможности сосуществования с евреями. Меня попросили откликнуться. Я ответил (в общих чертах), что не хочу смешивать Булгакова с Бондаревым, Бабеля с Блюмкиным и т. п. и что народный фронт, в который войдут единокровные братья - Алексей Федорович Карамазов и Павел Федорович Смердяков, - не вызывает у меня сочувствия. Предпочитаю водиться с Алешей и не водиться со Смердяковым.