жестоко бьют? Ногами, по всем местам. Это я тебя спасла.

Ричард. Зачем?

Канифоль. Ты что, дурак? В больнице бы сейчас лежал.

Ричард. Ты знаешь, меня никогда не били.

Канифоль. Ты такой сильный?

Ричард (улыбаясь). Да нет. Я вообще никогда не дрался.

Канифоль. Как? Ни разу за всю жизнь?

Ричард. Ни разу. А что, это плохо?

Канифоль (убежденно). Плохо.

Ричард. Почему?

Канифоль. Потому что ты мужчина... А если твою девушку будут насиловать, то как ты ее спасешь?

Ричард. У меня нет девушки.

Канифоль. Ну вот меня ты пойдешь провожать, а из-за угла шпана, хвать меня - ив кусты... Что ты делать будешь?

Ричард. Не знаю, но что-нибудь сделаю.

Канифоль. Пока ты будешь раздумывать, меня уже изнасилуют, да и тебе голову пробьют... Обещай мне, что в ближайшее время ты подерешься!

Ричард. Обещаю.

Канифоль. Только не с салагой каким-нибудь, а так, чтобы по-настоящему.

Ричард. А если меня сильно изобьют?

Канифоль. В следующий раз крепче будешь!

Кончается музыка.

Переставь кассету.

Ричард. Хорошо. (Идет к магнитофону, переставляет кассету.)

Канифоль. Скучный ты какой-то... Вон я у тебя уже целый час, а мы ничего не

делаем... Так и день пройдет.

Ричард включает магнитофон.

Ой! Это моя любимая! (Вскакивает, начинает кружиться под музыку.) Ты знаешь, я могу слушать ее десять раз подряд! (Спотыкается. Снимает туфли, кружится на ковре, не попадая в такт музыке. Но не замечает этого и продолжает самозабвенно танцевать.) Хорошо у меня получается?

Ричард. Ничего...

Канифоль. Ты знаешь, я раньше ходила в кружок бальных танцев, но потом мне это надоело. Станок делать. После него кости болят... Да и времени кружок много отнимал... (Останавливается.) Ну чего ты такой квелый?

Ричард. Не знаю.

Канифоль. Ты попрыгай, у тебя сразу настроение поднимется. Я всегда так делаю, когда мне грустно;?