Линия спины была настолько идеальной, что ей захотелось расплакаться и она отняла руку словно его спина оставила на ладони ноющий ожёг. Он просыпался. Это было маленьким чудом в её жизни. Он по-кошачьи потянулся и перевернулся на спину. Его веки приоткрылись и он взглянул на неё, улыбнувшись. Лицо медленно менялось на глазах. Сначала веки задвигались очень медленно, показались глаза по-детски добрые, ранимые и такие печальные. Но через минуту они были уже совсем другие. На неё смотрел жёсткий, холодный, проницательный взгляд, взрослый и даже немного постаревший.   

- Ты не спишь? - спросил он сонно. Голос казался совсем чужим и хрипловатым. Но она знала, что через полчаса он станет прежним.

- Нет. - ответила она, коснувшись тёплой ладонью его щеки.

Он внимательно посмотрел на неё пронизывающими тёмно-зелёными глазами. От этого ей стало холодно и она отвела взгляд. Она всегда его отводила. Ей тяжело было смотреть ему прямо в глаза, потому что казалось, что он знает всё и ничто не может ускользнуть или скрыться от его пытливого, сурового и коварного ума.

- Тебя что-то мучает? - снова спросил он, приподнявшись на локтях. Простыня сползла вниз, обнажив послеоперационный шрам на его животе. Он выделялся на его теле. Его трудно было не заметить. Это была тонкая, белая линия со следами от швов и надреза но отнюдь не портила красоты его тела.   

Она не ответила и лишь мельком взглянув на него спросила:

 - Будешь завтракать?

Он смотрел на неё ещё минуту, а потом стал одеваться ничего не ответив.

Она всё ещё лежала в постели когда он ушёл и звук захлопнувшейся двери отдавался в её голове ещё долго. Стало одиноко и угнетающе тихо. Она уже начинала скучать по нему. Так было всегда и так навсегда и останется, подумала она. Она лежала в кровати и думала о нём. Неожиданно она протянула руку и коснулась смятой простыни, на которой он спал. Она была ещё немного тёплой. Помедлив, она легла на его часть кровати, почему-то ощутив вину.