Утром, позавтракав в том же буфете гостиницы, Катюша с Надюшей собрались поехать к морю, на пляж. Они, вернее. Катюша осведомилась у буфетчика за стойкой, грузного и небритого мужчины, как можно проехать на пляж.

- Вы на пляж хотите? - поинтересовался небритый, засверкав золотыми зубами в улыбке. - А какой вам нужен? Он говорил с южным акцентом, но почему-то акцент этот оказался, если прислушиваться, явно не грузинского свойства. Сестрам казалось, что каждый порядочный кавказец должен непременно говорить именно с грузинским акцентом - к этой мысли их приучили фильмы по телевизору, в которых усатые кавказские люди говорили с характерным грузинским выговором. Да еще анекдоты. Рассказывая эти веселые анекдоты, приятели Катюши и Надюши в их родном городе подражали необычному говору "гэноцвале" - азербайджанцев, грузин, армян. Но тем не менее Катюше понравилось, как говорит буфетчик, и она некстати подумала, что если б он еще и брился, то было бы совсем неплохо.

- Нам что поближе, - сказала она, явно разочаровав буфетчика.

- Нет, дорогая, - возразил он неожиданно, будто лучше знал, куда им надо. - Который пляж поближе, тот плохой, мазут там бывает. Такие красивые барышни могут быть совсем черные от мазута. Нефть, понимаешь, нефть!..

- А куда же нам ехать? - огорчилась Надюша. - Чтоб без нефти?

- Куда? - удивился буфетчик, будто бы сроду не слыхал, ничего глупее этого вопроса, и, приговаривая, стал загибать свои толстые пальцы, так что по вытатуированным на них цифрам Катюша поняла, что он ее ровесник. - Во-первыхБильгя, во-вторых, - Бузовна, потом - Загульба, потом еще - Приморск... Сколько хочешь, дорогая, выбирай...

Сидевших за столиком рядом со стойкой буфета двух молодых людей лет тридцати - тридцати пяти на вид этот разговор заинтересовал, они стали подмигивать буфетчику за спиной сестер, выразительно показывали ему на них глазами, корчили рожи, и наконец, один из парней вмешался в разговор, не поднимаясь из-за столика, уставленного не менее чем дюжиной бутылок пива.