Вика

У Вики не ноги, а ножки, хотя довольно длинные и стройные, не нос, а носик. Алик называет ее синицей, с первого дня, потому что маленький аккуратный носик в сочетании с детскими еще пухлыми щеками, с яркими светлыми волосами действительно наводит на мысль о быстрой маленькой птице, веселой и подвижной. Ходит Вика на своих ножках не разгибая до конца колен, пошатывается чуть-чуть на высоких каблуках смешно и трогательно, вылитая птичка. Та свадьба, на которой они познакомились, не запомнилась ничем, кроме упорства матери жениха, без конца крутившейся рядом и строго вопрошающей у Алика, замучившегося менять пластинки:

-А нет ли у вас чего получше?

- Чего именно? - без надежды на успех спрашивал Алик.

- Не знаю, но получше, - сурово отчеканивала требовательная мамаша. Чего-нибудь такого медленного и романтического.

Он поставил дуэт Шер и Рамазотти, безотказно действующий на дам "сорокапяток", мамаша отвалила, но подошла молоденькая дурочка, вцепилась в рукав и горячо зашептала, выдыхая слова с карамельным привкусом:

- Вы не могли бы записать мне это на кассету, я заплачу, пожалуйста!

Алик не любил подобных заказов, сейчас кассету с любой записью можно купить в ближайшем ларьке, смысла в просьбе он не видел, если все-таки записывать, придется с дурочкой встречаться, не домой же ее приглашать, денег на этом не заработаешь, одна морока. Но девушка не отставала, пришлось сообщить ей номер телефона:

- Позвоните через день, если не передумаете, лучше с утра.

Она позвонила на следующее утро ровно в девять, когда дело доходит до личных капризов, девушки способны проявить удивительную собранность и целеустремленность. Алик договорился о встрече на Сенной у метро, подробно описав свою куртку и шапку, справедливо полагая, что не узнает вчерашнюю просительницу, потому, пусть она его узнает. Через три часа он вышел из стеклянной толстой двери, подтолкнувшей его в сутулую спину и тотчас увидел и узнал Вику, пробиравшуюся сквозь толпу к ступеням приподнятой над площадью станции.