- Вернусь через полтора часа.

Через мгновение Алик шептал прямо в розовое гладкое колено, упиравшееся в его плечо: "Девочка, люблю, золотая моя" - все те слова, что часто говорятся в подобных случаях, но прежде никогда не употребляемые самим Аликом ни с женой, ни с кем-либо из немногочисленных подруг. А спустя месяц поздним вечером он целовал жену, как восемь часов назад целовал Вику и не только что не испытывал какого либо раскаяния, а напротив. Ситуация воспринималась совершенно естественно, словно Вика и Алла существовали в разных измерениях, и любовь к одной не влияла на любовь к другой, не мешала и не накладывалась, а высвечивала незнакомые прежде аспекты, казалось, давно решенных и вызубренных отношений. Но блаженная самоуверенная полигамия продлилась недолго. Себе Алик изменить не смог, перепутав имя, причем Алла не заметила, или сделала вид, что не заметила. Он напугался, задумался - и пошло-поехало, по кочкам, по кочкам, по ровненькой дорожке...

Какой свет качался в немытых окнах киностудии тогда, в первый раз, плясал на полированных подлокотниках дивана, на блестящих Викиных коленях неверный скупой декабрьский свет, печальный и не настоящий, как мультипликационный город на пыльном столе, торопя и побуждая новых любовников снова и снова останавливать мгновение сдавленным криком и коротким забытьем. - Ты счастлив, ты счастлив, - твердил свет, и Алик поспешно соглашался, вдыхая незнакомый еще утром, но такой родной сейчас запах ее кожи, золотистых волос, не успевших растрепаться на казенном диване без подушек. Викины ножки жили самостоятельной жизнью, выстукивая неслышную Алику мелодию, друг о друга, об пол, по ножке стола, в то время как возвратившийся хозяин поил гостей чаем из пожелтевших чашек с отбитыми ручками и щербинками по краям. - Заходите, ребята, - радушно приглашал свой в доску парень, посверкивая весьма обширной лысиной, глядя на Вику, как кот на блюдце с холявными сливками, и Алик решил, что завтра же, в крайнем случае, к началу следующей недели найдет другое пристанище, аварийный приют не для них. Ошибся, как всегда.