Отметим, что наш Серый не чужд посостязаться и с пресловутым Пушкиным. Так, у него /у Серого/ на стр.137 встречается словечко "мгновенье", и в памяти подготовленного, как я, читателя, конечно же, сразу отзвуком задиссонансирует - "Я помню чудное мгновенье..." Удивительное мастерство! /Я имею вриду Скучномира Серого./

Особенно потрясли меня поэма про ежа, который изнасиловал ужа /или наоборот - там разобраться-понять трудно/, и то запредельно-гениальное место в сборнике, где описывается, как слова говорят словам о словах при словах словами, не употребляя при этом слов... Пот-ря-са-ю-ще!!!

Конечно, нашлись сразу злопыхатели-завистники, закричали, будто Серый просто-напросто выёживается и словоблудит. Что с этих критиканов возьмёшь серые! Они не в состоянии понять элитарную поэзию Серого. Как не может какой-нибудь работяга или пейзанин раскушать прелесть и элитарность сыра рокфор. Да, не каждому дано понять вкус этой возвышенной плесени!

И последнее: пускай пока мало в нашем диком чернозёмном захолустье таких, как я, испытывающих контрапунктную ауру при чтении творений Скучномира Серого. Но мы должны активно презирать и бороться с моноструктурной местной литературой и андеграундно поднимать квинтэссенцию стилевого содержания поэзии, чтобы лексическое наполнение фабульной основы не доминировало над формой.

Поэтому я и кричу, обращаясь к родимым нашим власть имущим благодетелям, которые уже выделили толику средств на издание этой "Абракадабры": даёшь ещё денег на переиздание шедевра Скучномира Серого массовым тиражом! Книгу "Символ абракадабрности" - в каждый дом, в каждую детскую и, пардон, колхозную библиотеку! Ура!"

Редактор покрутил заболевшей головой, сморщился и чертыхнулся:

-  Чёрт, ничегошеньки не понял! Но ставить надо - элитарность, рокфор, Москва, Израиль...

Он тяжко вздохнул и подписал рецензию в набор.