Получив от Тургенева рукопись, Анненков писал ему 5(17) апреля: "Речь о Шекспире весьма прилична и могла бы превосходно открыть торжество, если бы торжество состоялось, но в том-то и штука, что юбилей наш все чахнет и, вероятно, как уже я писал сойдет на литературное чтение, где и речь получит надлежащее ей место" (ИРЛИ, ф. 7, э 8, л. 68). Анненков намекал на исходившее от Александра II запрещение праздновать юбилей "иноземца" Шекспира в императорском театре {См.: "Юбилейный сборник Литературного фонда. 1859-1909". СПб., б. г., стр. 31; "Шекспир и русская культура", стр. 411.}. В итоге в Петербурге удалось организовать лишь скромный литературно-музыкальный вечер, состоявшийся 23 апреля ст. ст. в зале Русского купеческого общества для взаимного вспоможения, где речь Тургенева была прочитана акад. П. П. Пекарским. Поскольку вечер собрал сравнительно немногочисленную публику, Анненков и Пекарский внесли некоторые изменения в те места речи, где говорилось о популярности драматурга в России (см. варианты, стр. 264).
Тургенев предполагал печатать речь в "Библиотеке для чтения" (см-t Г, Письма, т. V, стр. 243). Однако по настоянию Анненкова (см.: там же, стр. 630) она была опубликована в "С. - Петербургских ведомостях".
Печатные отклики на речь содержались в статьях и заметках, посвященных празднованию шекспировского юбилея в Петербурге. В журнале "Русская сцена" (1864, т. II, э 4, отд. III, стр. 162-164) в качестве "лучшего места" речи приводился отрывок, охватывающий почти треть ее: "Целый мир им завоеван ~ озаряет и очищает их?" (стр. 50-51).