- Очень хорошо, Юзеф. Теперь расскажи мне об этом немецком майоре. Как его зовут?

- Адольф Зонненбург, ясновельможный пане. Майор занимает комнату гувернера. У него есть денщик. Этот лайдак [Лодырь (пол.)] всегда вертится на кухне и ночует вместе с Адамом в лакейской. Пан майор дворянского рода и, смею вам доложить, порядочный человек. Он запретил своим солдатам безобразничать на птичьем дворе, а то ведь они резали наших гусей, кур...

- Сколько немцев в имении? - перебил его Эдвард.

- Целый эскадрон. Уже месяц, как их кони едят наш овес. Его сиятельство сначала не разрешал, тогда немцы арестовали пана управляющего, и пришлось открыть амбары. Теперь, когда у нас поселился пан майор, немцы хоть сено стали добывать в деревнях, а то все наше...

- Где размещены солдаты?

- На фольварке [Небольшая усадьба, хутор (местн.)].

- Хорошо. Ты когда поедешь к отцу Иерониму? Я хочу сегодня же с ним видеться.

- Сейчас поеду. Больше никаких приказаний не будет?

- Нет.

У двери Юзеф задержался.

- Отцу Иерониму можно сказать о приезде ясновельможного пана?

Эдвард несколько мгновений колебался, затем утвердительно кивнул головой.

Могельницкие остались одни. Эдвард подошел к жене.

- Прости меня, Эдди, но я не понимаю, зачем тебе понадобился отец Иероним? Не могу же я в самом деле поверить, что ты решил исповедоваться ему в своих грехах! - Она звонко рассмеялась.

Эдвард нежно обнял ее.

- Разве тебе неприятен отец Иероним?

- Нет, но немного странно. О твоем приезде не знают ни отец, ни брат, ни Стефания.

- А отец Иероним получает особое приглашение. Пусть тебя это не удивляет. Я не мог ночью будоражить всех. Ведь в доме немцы, ну, а я... французский офицер. Ты же понимаешь, Людвись? Завтра я должен выехать и Варшаву, и чем меньше будут знать о моем приезде, тем лучше,

- Как, опять уедешь?