- Все знают, - удивился Ганс.

- Я не знаю.

- А как твоя деревня немецкая жила?

- Хорошо. Немцы в Россию переселялись.

- Как же они к русской жизни приспособились?

Рита поразилась.

- Много немцев наверх в России выбилось...

- Наверное, перед тем, как наверх попасть, эти немцы специально учились бардак устраивать, чтобы было, как у русских...

Рита обиделась:

- А твоя начальница носится, как робот, - будто в последний путь вышла! - Она показала на экран телевизора, где вокруг роботов пузырились и плескались фонтанчики лавы: - Робота сначала немного улучшат, а потом он станет немкой!

Такую катастрофу в рождественский день мог спасти только внезапный приход гостя или счастливое письмо. Никто не пришел и не позвонил, но у Риты с Гансом была молодая любовь, новая машина, праздничный ужин в кругу семьи и свежие подарки. Через полчаса они задорно целовались на металлической лестнице, выкрашенной в коричневый цвет, у Ганса от нежности текли слезы. А еще через час, нарядные, счастливые, они подкатили на желтом автомобиле к дому Гансовых родителей.

Все волнения Ганса - примут в семью его машину или нет - рассеялись в тот же миг: семья восхищенно разглядывала прекрасную машину и поздравляла их с Ритой. На ужин съехался узкий круг семьи после трехчасовой службы, куда водили детей.

Это одиннадцатого ноября мама запекала гуся на день святого Мартина. Ганс вспомнил, что его начальница в шутку предложила выдать ему ноябрьскую зарплату гусями, как хозяева платили работникам в старинные времена, но, покосившись на Риту, шутку оставил при себе.

Сегодня, в ночь перед Рождеством, была утка, запеченая с яблоками, и жареная по немецкому рецепту картошка. Если сегодня утка, то завтра, на Рождество, будет индейка, но Ганс любил есть утку два раза. Некоторые на рождественский стол подавали модную итальянскую еду, но только не у Ганса дома.

Мама зажгла елку и радостно объявила: