Все, что виднелось, было кое-как освещаемо окружающим снегом и узкой над темным домом полоской небес. Насчет же небосвода надкотлованного сказать ничего было нельзя - там ходили уж совсем тусклые снежные столбы, не оставлявшие природному свечению возможности повлиять на потемки.
Где-то за пустой окрестностью, за неведомыми глухими дворами хлопнула рождественская шутиха и в имевшейся полоске неба появилась всполошенная ворона. Ветка, с которой она сорвалась, по всей вероятности, качнулась, с ветки упал снег, и соседняя по ночевке не вспугнутая хлопком воронья товарка боком переместились на освободившееся место. Поближе к стволу дворового тополя.
Которая летела, та виднелась плохо, хотя вдруг завиднелась черней. Это из-за внезапно пущенной ракеты несколько побагровело небо. От нового звука птица метнулась вбок и пропала.
На остановке разговаривали. Сбивчиво, настойчиво, противореча и убеждая. Похоже, мужчина с женщиной. И хотя женщины не слышалось, напор мужских фраз ее присутствие делал несомненным. Она же, конечно, помалкивала, опускала глаза и отводила от себя вездесущие мужские руки.
В воздухе вовсе замелькало - почти всё перестало быть различимо, а при этом, не понять почему, потянуло курятником.
Уходить под остановочный кров мне по-прежнему не хотелось, но и стоять близко было неуместно. Там заговорили громче и не для чужих ушей, так что становиться свидетелем, чему свидетелем быть не следует, не стоило. Придется же садиться в один автобус! Разговаривавшие наверняка едут праздновать Рождество тоже.
"Прятать свой звон в мягкое женское?! Это, знаешь ли, совсем не так! долетело до меня. - Красиво, чувственно, но скудно и тяготеет к нулю. Тут правильней невнятица о бесконечности прикосновений - бесконечность, приближаясь к нулю, никогда в нем не оборвется. Ей просто его не достичь... Разве трикотажная юбка тяжело не драпируется у теплых твоих ног и не перепутывается с ними? Разве я - раз ты этого хочешь, хотя и не подаешь виду - всю эту вечную перепутанность вечно не распутываю? А уж там, в задрапированных потемках - бесконечность теплых ног, теплых бедер, тайных одежек... Что-то утепляющее... что-то тонкое и шерстяное... Боже мой! Ну не протестуй ты против моей правоты!.. У нас ведь единственное в мире совпадение тел! И тебе это хорошо известно!.."