Жизнь чудесно изменилась. Жизнь стала весёлой и интересной.

Чуть свет, ещё до школы, Витька прибегал глядеть, как кормят львов.

Присматривал за львами высокий сутуловатый латыш Ян. Лицо у него было длинное, грубое, глаза светлые-светлые, будто выцветшие на солнце.

Впервые Витька встретил взрослого человека, который так серьёзно и внимательно слушал его.

Обо всех своих мальчишьих делах Витька мог говорить сколько угодно, не опасаясь насмешки.

Изредка Ян говорил:

— Это ты правильно делал, Витька.

Или:

— Плохо это, Витька, нехорошо.

Если Яну что-нибудь не нравилось, он хмурился и медленно качал головой с глубокими залысинами. Ещё не все артисты приехали; Ян говорил:

— Вот сделаем шапито, тырсу насыплем — манеж будет. Кругом огни, огни. Первое представление! Все, все! Торопитесь! Мы начинаем. Всё блестит. Униформа — смирно. Играет музыка. Такой красота!

Глаза у Яна сияли, он широко разводил руки и кланялся.

— Дорогой зрител! Вы сейчас будете видеть великий укрощение страшный хищник львы и добрый медведь Тим. — На манеже маэстро Кличис!

Ян подхватывал Витьку под мышки, поднимал над головой и смеялся.

— Скоро, скоро, Витька, приедет Карл Хансович, с ним — Эва и Тим. А может быть, Эва ещё раньше будет.

— А кто это Эва, Ян? — спрашивал Витька.

— О! Эва — это такой маленький-маленький девочка. Косички — вот так, — Ян показывал пальцами что-то вроде рожек. — Эва маленький девочка с бесстрашный сердце. Эва работает гимнастику там, наверху. Эва, о! Эва — очень хорошо. Ты с ней подружишь, Витька.

— А ты меня познакомишь, Ян?

Ян задумывался, потом важно говорил:

— Если ты будешь хороший-хороший, лучше всех: не хулиган, — Ян загибал пальцы, — умный, добрый, вежливый, — Ян шаркал ножкой, показывая, каким должен быть Витька. Потом смотрел на грустную Витькину физиономию и смеялся: