— Понимаешь, Витька, он ведь ничего не понимал. Он радовался, Черныш. Шишка бросал, ловил на нос. И всё пофыркивал. Обед отрабатывал. Он работяга был. А я уже всё знал, я уже придумал. Так надо было, Витька. Тогда была война.

Потом Ян пошёл к командиру. Черныш неотступно ковылял за ним. Он не желал больше расставаться с хозяином.

Командир понял Яна с полуслова. Это была неслыханная, изумительная удача. Это был единственный шанс выполнить задание без потерь. Если не считать за потерю гибель одного смешного морского льва.

Через три дня железнодорожного моста через реку Птичь не стало. Не стало и Черныша. Он с точностью до нескольких секунд доставил взрывчатку к центральной опоре моста.

Точность — вот что было самое главное. Часовой механизм не стал бы ждать.

Но Ян не зря три дня репетировал с Чернышом этот номер. Последний номер. Самый талантливый. Самый красивый.

Новенькая

Витька помогал строить цирк.

Самое главное было — натянуть громадный брезентовый шатёр — шапито. Для этого установили две высоченные металлические мачты, укреплённые растяжками, и лебёдками стали подтягивать на стальных тросах брезент.

Это была очень тяжёлая и тонкая работа. Подтягивать надо было осторожно и равномерно, чтобы шатёр не перекосился, а то ничего не выйдет.

Посреди брезента было вшито толстое стальное кольцо с ушками. За ушки и подтягивали.

Полгорода сбежалось глазеть на это.

Витька носился между рабочими, помогал кричать «эх, ухнем!» и вообще всем своим видом показывал, что он здесь свой человек. И не последний.

Изредка он искоса поглядывал на своих одноклассников и видел в их глазах тихую зависть.

Сёмка Лившиц как-то попытался проникнуть на подвластную Витьке территорию, взялся тащить какую-то доску. Помочь хотел. Но Витька его прогнал.