- Оболтус! Скорей поцелуйте, пока я не передумала.

Никольский привык выполнять указания сверху и неуклюже поднялся с дивана.

Светлая щель между шторами на окне потемнела, когда Сергей Сергеич приподнял голову с подушки. Свернувшись калачиком, Роза спала рядом. Нормальная женщина, благодарно подумал он: полная отдача души и тела, никаких кривляний или претензий. Столько раз слышал о преданности еврейских жен и никогда не испытал на себе. Сам русак из русаков, и все мои жены были чистыми русачками. Значит, муж у нее уехал в Америку. Она отказалась. Когда надумала, они уже развелись.

А что, если... Внезапно он положил ей руку на талию, притянул к себе и, чтобы разбудить, поцеловал. Она распрямилась и прижалась к нему, улыбаясь счастливой и беспечной улыбкой, как девочка, которую осчастливили поцелуем первый раз.

- Послушай,-сказал он.-Что если мы поженимся?

- Ты с ума сошел!-она тоже перешла на ты.-Ни за что!

- Нет, восприми меня серьезно. Серьезно! Женимся и укатываем в Израиль, в Америку, в Австралию, к черту, к дьяволу, куда выпускают, лишь бы туда, где нет истории КПСС. Даже если ты еще любишь мужа, то вывези меня с собой к нему!

- Я его давно не люблю, но что ты там будешь делать, оболтус несчастный?

- Что угодно, только не то, что здесь. Например, стричь газоны. Буду косить траву!-громко выговорил он.

- Траву?-переспросила она, проснувшись.

- Какую траву?-не понял он.

- Вы только что сказали: "Буду косить траву..."

Весь предыдущий разговор состоялся у него в подкорке, и только "буду косить траву" вырвалось вслух.

- Я мечтал,-сказал он.

- О чем?

- Чепуха...

- Который же теперь час?-она вдруг испугалась.

- Половина десятого, детское время.

- Боже, в десять, к закрытию, я должна забежать в библиотеку.

- Зачем?

- Нужно. Отвернитесь, я оденусь.

- Не отвернусь. Я хочу посмотреть.