- Скажи, как можно назвать врача, когда к нему обращаешься?

- Гинеколог, - снисходительно пожала плечиком Настя.

- Мм... А как ты узнаешь, что наступила весна?

Настя начала сочно описывать кошачьи свадьбы.

- Н-да... Что такое физиономия?

Настя зачастила: вспомнила все от рожи до хари, включая морду и моську, рыло и ряшку. Психоневролог удивленно смотрела на Мишину бороду ассирийской формы, с симметрично уложенными завитками, потом - в его очки оправы "директор", наконец спросила, кто у нас в стране самый главный.

- Ленин!

- То моська!.. То Ленин, когда на самом деле Брежнев. Откуда это "рыло", если человек звучит гордо, папаша?!

Миша серьезно вступил в спор: человек ДОЛЖЕН звучать гордо! Но! Пока не звучит. Долго ли, коротко ли он говорил, но очнулся, когда услышал грозовое: "Не дам я вам разрешения в нормальную школу!" Тут он понял, что говорил не то, а если то, то не там и не тому.

Человек должен звучать гордо?

- Ну, Цвета заболеет, когда узнает!.. И что меня наумило? Я ведь знала, что Ленин умер, но если говорят все время по радио: "Ленин жив".

Настя была такой силы холерик, что, тараторя, не могла идти в ногу с Мишей, а забегала вперед и возвращалась, снова убегала, и так все время.

Миша не замечал особенностей проходящего мимо них пейзажа - у него внутренний пейзаж был достаточно богат. Но даже он замер вдруг у киоска с марками: карликовые березы, ели, сосны - в горшках.

- Смотри, Настя, вот бы такой сад иметь на балконе - все маленькое, и ты средь них, как Гулливер.

- А кто это - Гулливер?

Миша начал рассказывать про Гулливера и предложил, кстати, проехаться до магазина "Кругозор". Сели в автобус, Миша красочно описывал Насте кораблекрушение, а тут - билеты спрашивают. Контроль! Настя жестом глухонемой стала чуть ли не царапать Мише шею - он догадался ответить ей такими же вымышленными жестами.