-- Я раньше тоже бизнесом занимался, -- сказал Медведев. -- И детективы издавал, и книги продавал, а потом плюнул на все и организовал маленькое издательство -- нечто вроде писательского клуба. Жена недавно подсчитала, что я потерял в заработке в семь раз...

-- Что же бросили?

-- Неинтересно стало. -- Медведев повертел в руках пачку сигарет, сдерживаясь, чтобы не закурить. Сунул ее в карман рубашки. -- И мир поменялся... Хотите еще кофе? Или, может быть, пройдемся? Вы где остановились?

-- Отель "Медитерранеан", на набережной. -- Оксана повесила сумочку на плечо.

Она определенно кого-то напоминала. Певицу? Актрису?..

-- И давно вы здесь?

Оксана сказала, что на острове она отдыхает -- тут она призадумалась -четвертый день.

"Она что-то недоговаривает, -- быстро подумал Медведев. -- Не должна такая женщина в одиночестве ехать в мертвый сезон к морю и бесцельно бродить по городку", -- но тут же оставил эту мысль, увлеченный разговором и осторожным разглядыванием собеседницы.

Оксана прошуршала пакетами и поднялась.

Медведев подошел к стойке и расплатился. Грек торопливо выскользнул с подносом на улицу, собрал посуду и напел вслед Оксане комплиментов, как своей знакомой. Медведев, не оборачиваясь, пристроил для грека увесистый кулак за спиной и потряс им на прощание.

Они прошли в молчании полутемной улочкой и повернули направо. С рокотом промчался кожаный мотоциклист-укротитель, держа за рога блестящего быка.

-- А где ваш Центр?

Медведев остановился и покрутил головой. Среди высоких темных деревьев светлели особняки с разноцветными флагами белья, вывешенного в лоджиях на просушку, и желтыми шариками апельсинов в глубине сада. За ажурной оградой угадывалась православная церковь, закрытая уже третий день -- карлица с безобразным лицом, с ней можно было разговаривать, только собрав волю в кулак, пуская пузыри, объясняла Медведеву, что храм откроется в субботу.