- Какой еще Пельмень?

- А, вы же еще ничего не знаете. Рад случаю представиться - Евгений Пельменников. - И он церемонно взмахнул платком.

Татьяна слабо кивнула.

- А вас как зовут? Или это государственная тайна?

- Нет, почему, Татьяна Дмитриевна.

- Очень приятно. Давайте вместе: "Пельмень - говно!"

- Тихо, вы с ума сошли.

- Уже лучше. У вас, кстати, красивый голос. Женский. Мне нравится. Идемте на урок.

- Никуда я не пойду! Оставьте меня в покое! Отпустите руку, нас увидеть могут...

- Всего-то ты боишься. Увидеть могут, услышать могут... мы же не яблоки воруем. Что, в детстве не хотелось стать училкой?

- Нет! В страшном сне не видела!

- Ого, как решительно. Хоть бы попробовали. Втянетесь, месяца не пройдет, а у вас уже руки будут по локти в двойках. А?

- Просто я сейчас пойду к директору и напишу заявление. Так будет лучше всего. - И Татьяна опять зарыдала.

Но не с тем связалась. Ученичок сгреб ее в охапку и, проявляя неожиданную силу, овевая ее и парализуя мужскими флюидами, коих у него было не меряно, потащил к выходу, отвлекая от мрачных мыслей следующим монологом:

- Во первых, будете упираться, закричу. Представляете, все сбегутся, а тут мы с вами. Какой позор! Чем мы занимались? Черта с два вас уволят. Сейчас сентябрь месяц, в жизни не уволят, даже такую, как вы. Застрелятся из пальца. Из вас же можно кровь пить литрами. Чего это вы поперлись в школу, у нас что, баксы по деревьям развешаны, у первоклашек задницы вызолочены? Если вас накрасить и причесать, да одеть во что-нибудь эдакое, я думаю, можно было бы сунуться на конкурс красоты.