- Ты куда вылез-то, доходяга? - нежно пробасила толстая проводница, похожая на оракула. - Чего доброго, опять хлопнешься. Мне, что ли, тебя с путей счищать?
Никита улыбнулся оракулу и пожал плечами. Пахло углем, гнилым деревом и дорогой. Лицо щекотал мелкий дождь. И все как будто знало тайну. Которую невозможно разболтать. Потому что незачем.
2
В вагоне к Никите подошел маленький мальчик. Взял за коленку и серьезно спросил:
- У тебя есть мечта? - И не дожидаясь ответа: - А у меня есть: я хочу упасть в кусты и там жить!
- И все? - спросил Никита. - Больше тебе для счастья ничего не нужно?
Мальчик задумался, засунув в рот кулак.
- Ну, еще я хочу поезд. Я бы на нем ехал-ехал. А потом… упал бы в кусты! И там жил!
- Что же тебе мешает? - Никита нагнулся, пытаясь поймать ускользающее внимание ребенка.
- Носки! - буркнул мальчик и, заскучав, побежал дальше.
- Носочки теплые, овечьей шерсти, за пятьдесят рублей отдаю, на рынке в два раза дороже! - заголосила, протискиваясь сквозь вагонное ущелье, женщина с большой клетчатой сумкой. - Настоящие шерстяные, берите, девочки, не пожалеете!
В конце вагона голосистая продавщица носков вступила в неравный бой с проводницей, чей густой бас перекрывал все ответные реплики.
- Сколько раз говорить! Тут не Красный Крест! Хочешь ехать - плати! Мы не богадельня, а Российская! Железная! Дорога! Что мне твои дети! Нарожала! Сейчас и высажу! В следующий раз - милицию буду звать!
Никита схватил рюкзак и тоже стал пробираться к выходу.
На пустой платформе привычно спал на сумке с носками мальчик, мечтавший упасть в кусты. Кустов вокруг не наблюдалось. Только какие-то безглазые постройки и уходящая в темноту проселочная дорога. Еще один парнишка, постарше, засунув руки в карманы, скептически разглядывал скрипящий фонарь. Женщина смотрела на уходящий поезд и почему-то улыбалась. Никите это понравилось.