- А мы чего принесли! В магазине давали! Подушечки! Сладкие!

...Уже двенадцать. Пора идти за Аней... "У нас сегодня праздник, хорошо бы купить цветы", - подумала Саша. Она взяла в цветочном киоске розовую, красную и белую, чуть поблекшую, остро пахнувшую гвоздику и, боясь опоздать, ускорила шаг.

"Неужели я опоздала?" - подумала Саша. И в самом деле, во дворе уже толпились мамы и разговаривали между собой, то и дело поглядывая на дверь школы. И вдруг Саша приметила Митю. Он стоял к ней спиной в своей потертой кожаной куртке, заложив руки в карманы. Она хотела его окликнуть, но тут отворилась тяжелая школьная дверь и вышли девочки первоклассницы. Торжественно и молча, сияя Мите улыбкой, спускалась Аня с каменного крыльца. Он присел на корточки и широко расставил руки. Она ускорила шаг, почти побежала и ринулась в эти руки, крепко обнявшие ее. Митя смеялся, Саша знала это, хотя он и стоял к ней спиной. Выражение его лица и глаз отразилось в выражении Аниного лица. Он взял Аню на руки, как маленькую, поцеловал и, только поставив ее наземь, увидел Сашу.

- Ой, мама, Митя, послушайте, - говорила Аня захлебываясь, - и я сказала Зинаиде Петровне: "Не буду я сидеть с этой девочкой, она толкается". А Зинаида Петровна сказала: "Привыкай к коллективу". А когда спрашиваешь, надо поднимать руку. А букетов - ну, прямо сто штук - на подоконнике, и у нее на столе, и где только хочешь. А одна девочка говорит: "Не отдам я ей свой букет, у нее и так много". А другая девочка...

Они шли по улице - Митя, Саша и между ними Аня. И Саша держала в свободной руке гвоздику, а придя домой, поставила ее в воду.

Это мне? - спросила Аня.

Конечно! - ответил Митя и тотчас повернулся к Анисе Матвеевне:

- Неужели сегодня нет пирога?

- Еще чего - нет! Скажет тоже! Из кожи лезли, муки заняли, будет пирог!