Посредством изменения исходного набора аксиом математическое понятие пространства может быть расширено без противоречий не только в сторону более высоких размерностей, но также и в направлении не-эвклидовой метрики. Точно также изменения основного мотивационного драйва в сексе приводят к созданию новых оргастических пространств и соответствующмх им видов неклассического секса. Имя библейского Онана или маркиза де Сада в сексе равнозначны именам Лобачевского и Римана в геометрии или Ренуара и Ван Гога в живописи. Созданные ими виды секса - это не что иное как подтвердившие себя биологическим результатом общественные конвенции, чрезвычайно отличающиеся друг от друга, каждая из которых существует в рамках неформальных групп по сексуальным интересам.

В свое время неэвклидовы геометрии подвергались яростным атакам консерваторов: им казалось чрезвычайно опасным положение, при котором геометрия отрывается от практических нужд, таких как например строительство домов. Художники-импрессионисты, абстракционисты и т.д. тоже пережили множество атак со стороны приверженцев академического письма: их приводил в ярость кажущийся отрыв живописного изображения от видимой непосредственно глазом натуры. Точно также религиозным пуританам и светским пуристам от секса кажется опасным и греховным отрыв секса от процесса воспроизведения потомства. Однако, если абстрагироваться от практических нужд в сексе, как это ранее было сделано в математике и в живописи, и принципиально отделить процесс получения удовольствия от секса от процесса деторождения, то решительно нельзя утверждать, какой секс является правильным, и допустимо ли такие понятия как "норма" и "извращение" к сексу вообще. Вопрос правильности в этом случае является ни более ни менее как вопросом конвенции.

В общем случае конвенция появляется там и тогда, где и когда отсутствуют достоверные и устойчиво воспроизводимые объективные критерии, исчерпывающие ситуацию, или таковыми критериями невозможно пользоваться по тем или иным причинам. В этом случае проблема решается путем создания конвенции, которая в силу сложившейся ситуации всегда обладает значительной долей условности. Из литературы нам наиболее известен пример конвенции, которая устанавливала, кто на каком участке российской территории является сыном лейтенанта Шмидта.