А чуть позже из аппаратов митрополитов Кирилла (Гундяева) и Мефодия (Немцова), наиболее вовлеченных в проблематику отношений с государством, тоже поступила критика проекта Чуева, но с противоположной стороны. Они полагали, что законопроект недостаточно четко прописывает привилегии «традиционных конфессий» и недостаточно ясен в части оснований признания такого статуса

В результате Чуев несколько раз перерабатывал проект. В последней (майской 2002 года) версии отменен критерий численности, критерий давности установлен в 85 лет (в промежуточных вариантах он достигал и 95 лет – от Манифеста 17 октября 1905 г.

Понимая недостаточность своего политического веса, Чуев передал проект на доработку юристам представителя Президента в Центральном округе

Андрей Себенцов без устали повторяет, что любая привилегия для религиозной организации противоречит Конституции (по части 2 ст. 14, «религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом»), и оспорить это сложно. Но попытки оспорить продолжаются.

Наиболее жестко оппонирует Себенцову прот. Всеволод Чаплин:

… определенные силы очень идеологизированно и односторонне сделали проект Конституции. Там сказано, в частности, что человек, его права и свободы, являются высшей ценностью. Антихристианское высказывание! Для нас человек, его земные права и свободы – не являются высшей ценностью! Теми ценностями, ради которых можно жертвовать своей жизнью. А для нас главной ценностью является наша вера, без которой земная жизнь теряет смысл. Вот зачем было вносить в Конституцию идеологизированное утверждение – это большой вопрос.

Есть принцип равенства религиозных объединений перед Законом – этот принцип является каким-то особенным либеральным правом России, потому что подобного принципа нет в большинстве Конституций стран Запада

Но все-таки покушение на Конституцию – аргумент, работающий только на стратегическую перспективу, а не на продвижение конкретного законопроекта.



17 из 44