Архив состоит более чем из 3000 листов писем, дневников, автобиографических и биографических рукописей, воспоминаний и судебных документов, охватывающих период с 1918 по 1977 год. На основе этого архива писатель создал книгу "РУССКИЕ МУЖИКИ РАССКАЗЫВАЮТ". Перед нами документальное подтверждение того, что крестьяне Советского Союза не только голодали, тяжело работали, выполняли хлебо- и мясопоставки и голосовали за советскую власть в своих клубах и домах культуры, но также молились, спорили с властями, боролись за свободу, учили своих детей порядочности и серьезно размышляли о сущности того, что происходит в стране.

Почему же не апостолы, не пламенные ученики, а лишь рассеянные по свету сектанты остались после Толстого?..

Леонид Леонов, писатель-академик,

Герой социалистического труда.

"Слово о Толстом". Москва, 1960 г.

Богословское творчество Толстого не создало сколько-нибудь прочного движения в мире... Положительных, цельных, творческих последователей и учеников у Толстого в этой сфере совсем нет. Русский народ не откликнулся на толстовство ни как на социальное явление, ни как на религиозный факт.

Архиепископ Иоанн (Шаховской).

"К истории русской интеллигенции". Нью-Йорк, 1975 г.

Толстовство, религиозно-утопическое течение в России конца 19 - начала 20 веков... В русской общественной жизни толстовство не оставило заметного следа. Будучи выражением "примитивной крестьянской демократии" (Ленин, полное собр. соч., издание 5, том 20, стр.20), порождением эпохи реакции и спада революционного движения, толстовство в период нового общественного подъема начала 20-го века изжило себя.

Большая советская энциклопедия.

Третье издание, том 26, 1977 год.

Статья "Толстовство".

ОТ АВТОРА

Я никогда не был литературоведом, знатоком творчества или биографии Льва Толстого. Мои собственные литературные интересы никак не соприкасались с той сферой, что была близка и дорога Толстому. Совсем наоборот. Три десятка лет я писал о людях и проблемах науки. Что может быть дальше от мира Толстого, чем биографии ученых? И тем не менее я приступаю ныне к работе, которая освящена идеями великого писателя и мыслителя. И это не случайно. Я вижу глубинную связь между тем, что я делал как литератор и историк до сих пор, и тем предприятием, за которое берусь.



2 из 265