Судя по материалам Дела № 34-а, отставной поручик Толстой за месяц пребывания в своем заволжском имении успел взбаламутить всю Патровскую волость. В описании современников один из эпизодов его проповеднической деятельности выглядел так:
"Крестьянин Николай Чирьев, зажиточный хозяин, один из убежденных последователей Льва Николаевича, давал односельчанам и окрестным жителям по договорам, засвидетельство-ванным в волостном правлении, ссуды деньгами и хлебом под обеспечение пашней, покосом или лесом. Лев Николаевич как-то заметил Чирьеву, что такие договоры и обеспечения нравственно не имеют никакого значения... "Ты им так поверь, - сказал Лев Николаевич. - На совесть. Ты вот поднимаешь землю, стараешься сделать ее плодородною. Так вот и совесть надо поднимать. А то совесть плода не будет давать, бурьяном порастет, совсем заглохнет. Если человек имеет совесть - он и без расписки тебе отдаст, а если не имеет, - ты хоть как его обязывай, все равно ничего не получишь". - "А как же быть с теми, у кого совести не окажется?" "Совесть у всех людей есть. У одних большая, у иных - малая, - отвечал Лев Николаевич. - Совесть воспитывать надо..."
- "Как же ее воспитывать-то?" - допытывался Чирьев. "Да вот... делите вы, известным порядком, пашню и сенокосы сообща, всем миром, - отчего же вам не установить известный порядок и в кредите? Установите давать деньги и хлеб без расписок и на совесть. И когда вы согласитесь держаться этого порядка, увидите, все должны будут блюсти свою совесть".