Так что считать Ленина журналистом не приходится. Он даже не публицист, но страстный агитатор и пропагандист, пользующийся печатным словом с единственной целью: ускорить задуманную им революцию. В этой связи может показаться странным, что за короткое время вождь большевиков посвятил семь статей Льву Толстому. Кроме того, мы находим суждения, ссылки и цитаты из Толстого в тридцати двух его работах.

Нынешняя официальная советская точка зрения на повышенный интерес вождя революции к писателю состоит в том, что Ленин "внутренне тяготел к этой могучей личности, стремился глубже познать Толстого, осмыслить его творчество как уникальное явление в истории русской и Мировой культуры"( А.Шифман. Живые нити (Друзья Льва Толстого вблизи В.И.Ленина). Вопросы литературы №4, 1977.). Но достаточно прочитать хотя бы несколько строк из того, что сам Ленин писал о Толстом и Толстовцах, чтобы понять, насколько такое академическое объяснение, сформулированное современными советскими литературоведами и политиками, чуждо реальности. В начале 1911 года, когда вся мировая пресса оплакивала смерть Толстого, Ленин писал Максиму Горькому, с которым в это время находился в особенно дружеских, доверительных отношениях: "Насчет Толстого вполне разделяю Ваше мнение, что лицемеры и жулики из него святого будут делать. Плеханов тоже взбесился враньем и холопством перед Толстым... Толстому ни "пассивизма", ни анархизма, ни народничества спускать нельзя"( Письмо от 5 января 1911 г. Ленин, ПСС, 5 изд., т.48, стр. 11-12.). В этих словах - квинтэссенция отношения политика Ленина к мыслителю Толстому. Толстого-писателя, ставшего при жизни классиком, игнорировать в общественном плане большевики не могли, но философское, духовное наследие его было глубоко чуждо тем, кто готовил насильственный вооруженный переворот. В статьях о Толстом, предназначенных для печати, Ленин еще кое-как сдерживает себя, опасаясь оттолкнуть читателей излишне резкими оценками.