Профессора, учившие меня на филологическом факультете Московского университета, следующим образом дополняли основополагающие мысли Ленина. "Вокруг великого художника, - говорили они, - действительно вились какие-то малоценные субъекты, объявлявшие себя его последователями. Но субъекты эти не достойны упоминания, ибо они были врагами социал-демократии, противниками науки и прогресса". Делалось и другое разъяснение: "Толстовство - такой же темный угол биографии Льва Толстого, как и донжуанский список Пушкина. Этих темных углов касаться не следует, дабы не омрачать великие и дорогие для нашего народа образы".
Так и прожило три поколения советских людей в убеждении, что великий писатель зря баловался философией, в которой он решительно ничего не смыслил. Этот тезис мы находили в энциклопедиях, в литературных справочниках, в юбилейных и не юбилейных статьях и коммен-тариях к произведениям Толстого, выходящим в СССР. В длинной и маловразумительной записи, которую глава партии и народа Л.И.Брежнев сделал 17 января 1977 года в книге почетных гостей Дома-музея в Ясной Поляне, снова упоминается только Толстой-художник, автор "Войны и мира". О Толстом-философе Брежнев или ничего не слыхал или предпочел традиционно умолчать. (Газета "Правда" от 18 января 1977 года. "Дань памяти великого русского писателя".)
Толстовец из города Куйбышева Илья Ярков в письме ко мне так прокомментировал этот эпизод: "Вы, вероятно, знаете, что означает еврейское обрезание? Так вот, наподобие с этим наш вождь, побывав в Ясной Поляне..., обрезал Толстого по "Войну и мир"... Даже в Японии Толс-того зовут не иначе как Учитель. А для Брежнева ценность Толстого не превышает ценности автора "Войны и мира"". (Письмо из Куйбышева от 20 января 1977 года.)