- Все к черту! - крикнул Владимир, который уже расстегнул поддевку и распоясался.

И благодаря тому, что Валентин своим спокойным тоном внушил захмелевшим головам, что жизнь выше спектакля, все успокоились и махнули на будущее рукой.

- Приходи, Валентин, к нам на спектакль,- говорили актеры, - мы для тебя постараемся.

И действительно постарались.

История с женихом прошла тоже при прямом участии Валентина. Тут же в саду он встретил этого жениха, своего товарища по университету. И, оставив Владимира нести всякую чепуху среди захмелевшей актерской братии, пошел с женихом и с Митенькой в гостиницу.

- А ты хорошо живешь, - сказал Валентин жениху, как он всем говорил, с кем встречал-ся, и посмотрел на короткое щегольское пальто жениха. - Совсем иностранцем стал.

- Да, милый, - сказал тот, улыбаясь и придерживая от ветра котелок.

- И не пьешь?

- Представь, нет. Четыре года прожил, пора отвыкнуть. Красное с водой иногда пью.

- Ну, зайдем, хоть красного с водой выпьешь, - сказал Валентин.

- А к поезду мы не опоздаем? - спросил Митенька.

- К этому опоздаем - к следующему попадем, - сказал Валентин. - Когда меняешь всю жизнь, какое значение может иметь то, с каким поездом ты поедешь?

- Много не опоздаете, - заметил жених, - потому что в семь часов у меня венчание, и в пять я уйду от вас.

Пришли в гостиницу. Жених спросил себе красного с водой, а Валентин коньяку и портвей-на. И стали вспоминать Москву с ее широкой и вольной жизнью.

- Что ты все с водой-то пьешь? - сказал Валентин.

Жених с сомнением посмотрел на бутылку и сказал:

- Правда, до венчания еще далеко, а красное и так безобидная вещь. Потом решил попробовать коньяку. - В честь твоего отъезда, Валентин. А то, может быть, никогда и не встретимся. Да, добился я, брат, своего. Будет свой домашний очаг, семейная жизнь и полное довольство, потому что, ты сам посуди, адвокатов таких, как я, с заграничным образованием здесь нет, значит - конкуренции не будет. Что мне еще нужно?