Уже видно воду, видно листья вокруг, видно кончик поплавка. Все неподвижно, настороженно. Проходят пятнадцать, двадцать... тридцать минут поклевки все нет. Проверяешь насадку. Катышек цел. Подбрасываешь еще одну горсть прикормки - разбухших в воде хлебных крошек. И снова ждешь. И снова пустая тишина. И только когда совсем рассвело, поплавок, чуть вздрогнув, плавно заскользил в сторону. На крючке оказалась небольшая плотвица. Она не сопротивлялась и сразу успокоилась в корзине.

Над разливом раздался голос первой утренней чайки. Потом появились еще и еще белокрылые птицы. Следом за ними отправились на охоту и крачки, пронзительно перекликаясь друг с другом. Поклевок больше не было.

Солнце уже поднялось, грело по-летнему жарко. Еще немного, и его лучи осветят донышко того окошечка-колодца среди ли-стьев кувшинок, где с вечера ждал я встречи с плотвой. Пора домой.

Что помешало плотве прийти сегодня утром? Может быть, та ночная неудача, та потерянная рыбина как-то определила дальнейшие события? А может быть, изменилось атмосферное давление и ожидается вскоре перемена погоды? А может быть, по утрам хорошая плотва вообще не заходит сюда?

В траве ударила щука, ударила хлестко, звонко по утренней воде. У лодки появилась стайка мальков. Я протянул руку, и тень от руки опустилась на воду, прямо над стайкой мелкой рыбешки, и рыбешки тут же прыснули в разные стороны. Потом снова собрались вместе, но чуть в стороне, и снова очень медленно двинулись от моей лодки к траве, туда, где вечером появлялась крупная плотва-сорога. ..

Ятва

К осени малек на таежных озерах собирается в большие стаи и в хорошие тихие дни медленно ходит по озеру у самой поверхности.