Инженеры стоят, химики-физики... Стоят, рассчитывают... До Горького мясцо доезжает и маслице. А до Казани мясо протухает, но колбасы вареные выдерживают. За Урал копчености, чай, консервы везти можно. Апельсины те же для баловства ребятишкам. Но лучше нет настоящей копченой колбаски. И терпеливо железо стоит. Стоит СССР в очередях за колбасой. "Эх, милая, с маслицем тебя да с хлебцем, как в былые времена". Опомнилась и Авдотьюшка. - Я первая,- кричит, я очередь первая заняла. Куда там, оттерли. Обозлилась Авдотьюшка, уж как обозлилась: "Народ нынче оглоед, народ нынче жулик". Разошлась Авдотьюшка от обиды. Платок с головы сбился. Об кого-то кулак свой ушибла, об кого-то локоть рассадила. Поднатужилась Авдотьюшка, попробовала пихнуть. Да тут ее саму пихнули. Какой-то даже не оборачиваясь, задом пихнул. А зад у него передовой, комсомольско-молодежный, железобетонный.

В больнице очнулась Авдотьюшка. Очнулась и первым делом про кошелочку вспомнила. - А где же моя кошелочка? - Какая там кошелочка,- отвечает медсестра,- вы лучше беспокойтесь, чтоб кости срослись. Старые кости хрупкие.

Но Авдотьюшка горюет - не унимается. - Там ведь и мясцо было, и селедочка, три короба, и хлебец, и яйца, два пакета... Однако пуще всего кошелочку жалко...

В той же больнице, где Авдотьюшка, инженер Фишелевич лечился, кибернетик, низкооплачиваемый. В больнице, как в тюрьме, люди быстро знакомятся. - Юрий Соломонович. - Авдотья Титовна. - У вас, Авдотья Титовна, что? - Пихнули меня.

- А что это такая за болезнь? - иронизирует Фишелевич. - У меня, например, перелом правой руки. Пригляделась Авдотьюшка. - Точно,- говорит,- тебя из очереди в правую сторону выбросили, я вспомнила. Но не горюй. Без яиц остаться не так обидно, как без колбасы.

Среди больных заслуженная учительница была с тазобедренным переломом. Начала она обоих стыдить:

- Как вы можете вслух такие анекдоты рассказывать.

- Какие анекдоты,- говорит Авдотьюшка,- все правда святая...