Однако то, что говорится, не так просто делается. Вы думаете, так просто равнин ложится и помирает? Наш раввин, который всегда был хилым, болезненным от постоянных постов и воздержаний, на старости лет слег в постель, пролежал больше года парализованный, без еды и питья, все время читал священные книги, молился и боролся с ангелом смерти. Шмулик рассказывал своему товарищу и клялся при этом всевозможными клятвами, что каждый день в сумерки, между предвечерней и вечерней молитвами, влетает через щель в окне черный ангел, становится у раввина в изголовье и ждет, не перестанет ли он молиться, тогда он ему сделает "хик!". Но раввин хитрей его; он ни на секунду не перестает молиться: либо молится, либо читает священную книгу.

- Как же он выглядит?

- Кто?

- Ангел смерти.

- Откуда мне знать?

- Ты ведь говоришь, что он приходит, значит, ты его видел.

- Глупый ты, кто видит ангела смерти, тот не жилец на свете. Как же я мог его видеть!

- Откуда же ты знаешь, что он приходит?

- Вот тебе раз! А как же! Он, думаешь, станет ждать приглашения?

Смерть раввина превратилась в праздник для наших друзей. Похороны были такие пышные, какие может себе позволить только раввин в маленьком местечке. Лавки были закрыты, хедеры распущены, и весь "город" пошел его провожать.

На обратном пути наши задушевные друзья-Давид и Ионафан-оказались в хвосте. Взявшись за руки, они шли не спеша, чтобы вдоволь наговориться. А поговорить было о чем: о смерти раввина, о том, как он явится на тот свет, как его там встретят у врат рая, как примут и кто выйдет почтить его прибытие.

Шмулик знал все, даже то, что делается "там". И обо всем говорил так, словно собственными глазами видел. Выходило, что раввин вовсе не умер, он только перенесся в другой мир, в лучший мир, где его ждали-с рыбой Левиафаном, с быком-великаном, с заветным вином и со всей райской благодатью.