2
НАЧИНАЕТСЯ С ТОГО ЖЕ, С ПОЛЕТА В ЯПОНИЮ,
НО В КРЕСЛЕ САМОЛЕТА СИДИТ НИКОЛАЙ СОМОВ
И ЧИТАЕТ КНИГУ ЛОУРЕНСА
"Мы летим на северо-запад, взяв курс на Японию. Наш самолет "Энола Гей", названный полковником Тиббетсом по имени своей покойной матери, соответствует двум тысячам, а возможно, и четырем тысячам "летающих крепостей". Лишь несколько звезд просвечивают сквозь облака, и время от времени вспышки молний озаряют небо. Мы летим в ночной мгле, сквозь грозу, вперед и прямо к Империи". Стюардесса подала мне горячие салфетки, смоченные лосьоном.
- Где жили ваши родители в сорок пятом году? - спросил я.
Профессия приучила ее к любым неожиданностям.
- В Киото, - любезно ответила она.
- Вас, конечно, еще не было тогда на свете?
- О да!
Того журналиста звали Лоуренс. Он получил премию Пулитцера за свои очерки о бомбежке Японии:
"...я нахожусь внутри небесного свода, пролетая над горами белых кучевых облаков. Наступают моменты, когда пространство поглощает время, и минуты, кажущиеся бесконечностью, заполняются гнетущим одиночеством".
Они летели примерно на нашей высоте. Пространство осталось тем же, а вот время изменилось, оно течет не туда и с другой скоростью.
"Где-то впереди за этими огромными горами белых туч лежит Япония, страна нашего врага. В мгновение, которое нельзя измерить, небесный смерч превратит в прах ее обитателей".
Стюардесса вернулась за салфеткой.
- Вам повезло, - сказал я, - вернее, вашим родителям. Вернее, будущим вашим родителям.
Она не поняла и на всякий случай улыбнулась.