Брат Чрево, кивая, забормотал:

- Один Бог - пятнадцать, три - на десяточку...

...Саддам Кадмон причастился. Стремясь коллективной душой в запредельные выси, телесно он стал расползаться; члены Первообраза стенали и корчились. Небо очистилось и было пустым, покинутое даже воронами.

Когда все затихли, дышал только Сердце - как и положено сердцу, хотя бы и вынутому из груди. Сердце был тертый калач, опытный дегустатор.

Он выжил, готовый снова обрасти костями и мясом.

март - апрель 2001