Приехала милицейская машина. Она привезла молодых режиссеров, которые, получив от расступившейся толпы молчаливые авансы, без паузы принялись ставить эту драму - на троих. У одного была рация, второй нес бутылку минералки, а третий держался позади, стеснялся и вытирал со лба трудовой пот. Который нес минералку, сказал:

- Ворота открывать нельзя.

- Да поняли все уже... - буркнул кто-то.

Милиционер, видимо, ободрился этим пониманием своей пьесы и продолжил:

- Где хозяин склада? Когда он приедет? Надо ему позвонить. Нет, застрелить ее я не могу. Что еще за стрельба? Кино насмотрелись, про крутых американцев? У меня все патроны сосчитаны. Выдают под расписку. Что я в управлении скажу? Подумают - продал... Ну, так и быть. Санёк, свяжись с управлением, спроси, можно один выстрел сделать?

Под неодобрительный гул толпы Санёк связался.

- Ну, я говорил, что не разрешат? - обернулся к толпе милиционер и сделал глоток из бутылки. - Будем ждать, пока собака уснет или устанет. Эй, Леха! Поди сюда и наперди в нее газом!

Скромный милиционер надвинул фуражку на затылок, вытер пот и подошел к воротам. Раздалось шипение баллончика, и прозрачное облако окутало морду собаки, отчаянно пытавшейся добраться до Лехи. Это не возымело эффекта. К несчастью, сквозняком из окошечка газ снесло на толпу любопытных; сразу зачихали, закашляли, заматерились. Леха невозмутимо отошел назад и вытер пот.

Снова раздался протяжный крик о помощи. Потом секунд пять мучительной тишины, и снова хриплый лай.

- Какие еще нужны доказательства, что ваша теория неверна? вполголоса произнес Пол.

- А сейчас вы о чем? Снова о цинизме? Так это ваша теория, не моя.

- О, цинизм - чертовское качество личности... но я о другом. Помните, я утверждал, что не во всех странах и городах имеет место то печальное обстоятельство, из-за которого мы здесь, но эта местность целиком подвержена этой заразе?