Легко доказать цитатами из стихотворений и поэм Есенина, что и он вполне логично и продуманно завершил свой земной путь. Конечно, неспроста же ещё в 1916 году он восклицал: "В зелёный вечер под окном // На рукаве своём повешусь..." ("Устал я жить в своём краю"). Писал-сочинял подобные строки, а потом взял, да и "в петлю слазил в "Англетере"", как не совсем удачно выразился впоследствии знаменитый бард4. Но если согласиться с доводами тех, кто не сомневается в насильственной смерти Есенина, то, опять-таки, убийцам подло удалось всего только потенциального самоубийцу (каковые доживают и до ста лет) представить самоубийцей состоявшимся.
Но вот что поразительно: даже самому дотошному литературовьеду, вероятно, и в голову не придёт мысль искать-исследовать мотивы самоубийства в творчестве, допустим, Лермонтова и, уж тем более, - Гоголя. А ведь эти наши достославные писатели хотя в прямом смысле слова и не наложили на себя руки, но вне всякого сомнения "намеренно лишили себя жизни", - именно так поясняется слово "самоубийство" в словаре Ожегова. Автор "Героя нашего времени", не посчитав нужным самолично приставлять дуло пистолета к собственной груди, просто заставил-вынудил сделать это подвернувшегося под руку Мартынова. Не исключено, что среди иных всяких причин выбрать именно такой романтический вид самоубийства не последнюю роль сыграло стремление пылкого поэта повторить судьбу своего старшего собрата по перу. Фантастическая строка в его знаменитом стихотворении-некрологе выдаёт Лермонтова с головой: "С свинцом в груди и жаждой мести..." Ничего себе - в груди! Пушкин был ранен в самый низ живота, почти в пах...