______________

* Хрушкой - большой, крупный. (Прим. Мамина-Сибиряка).

Относительно камней образовалась целая мужицкая номенклатура: "струганец" - кристалл вообще, "тумпас" употребляется в том же значении и отчасти заменяет слово штуф, смольяк - дымчатый горный хрусталь, раух-топах, тяжеловес благородный топаз и т. д. В Мурзинке сохранилось ещё своё собственное название для всех драгоценных камней: тальяшки или тальянчики, т. е. камни, которые когда-то разыскивали выписанные на Урал итальянцы. Большинство камней носят испорченные названия, прилаженные к мужицкому говору: аматист, шерла. Замечательно, что такие испорченные слова обошли весь Урал: на заводах и на рудниках везде говорят вместо кварц - "скварец", вместо колчедан - "колчеган", как те же рабочие окрестили ватерпас "вертипасом", а домкрат "панкрашкой". Из вашгерда на южно-уральских золотых промыслах получился "машерт".

- А вы слыхали про знаменитый берилл из Мурзинки, который сейчас хранится в венском минералогическом музее? - спрашивал меня Василий Васильич, когда речь зашла о мурзинской старине.

- Слыхал, но сам не читал.

- А я читал... Видите ли, как было дело. Шереметьев или Строганов, не помню хорошенько, в сороковых годах послал своего дворецкого на Урал, именно в Мурзинку, чтобы купить здесь камней на месте. Дворецкий отправился и прожил в Мурзинке целое лето. Ну, известно, летняя пора, народ весь в поле... Вот однажды дворецкий захотел напиться холодного квасу и полез в погреб. Только смотрит он, а на кадушке с грибами или с капустой лежит гнёт, т. е. камень, и камень совсем правильный, призмой. Дворецкий-то был со свечой и присмотрел камень к огню: просвечивает камень. Захватил он камень с собой и говорит хозяйке, когда приехали с поля, чтобы та продала ему камень. Ну, конечно, баба глупая, ничего не понимает, - рада, что двугривенный получила.