- Нешто вы знаете мое сердце? - обиделся парень.

- Ладно, не подъезжай. Видали мы таких, - ощетинилась вдруг черненькая. - Местов свободных нет!

Неподалеку группа пленных немцев под охраной часового чистит снегом пищевой котел.

Дочка одноглазого потянула примерзшую к земле веточку, но ей не по силам ее отодрать. Это замечает один из пленных, пожилой, в очках с одним разбитым стеклом. Он приходит на помощь девочке.

- Куда? - кричит часовой, хватаясь за автомат. Немец, будто не слыша окрика, отдирает веточку от земли и отдает ее девочке.

- Спасибо, - хмуро говорит девочка.

Пленный смотрит на нее и возвращается к своим товарищам.

"Фриц, а ведь тоже чувствует!" - подумал про себя часовой.

...Одноглазый с глубоким укором смотрит на черненькую.

- За что так? - говорит одноглазый.

К ним подбегает девочка с охапкой щепок. Обиженное выражение вмиг оставляет лицо одноглазого парня, он снова - весь доброта и трогательная нежность.

- Вот молодец! - говорит он. - Да этим не то что печку, цельный паровоз можно накормить!

Он подбирает с земли чурки и вместе с дочерью направляется к вагону.

- Эй, боец! - окликает его черненькая кондукторша. Он оборачивается.

- Ты того... не сердись, - говорит она тихо, смущенно. - Есть в тебе такое сердце...

...Вагон. Парень сваливает свои чурки у печи, девочка - свои, корреспондент притаскивает огромный сук, кондукторша - несколько березовых полешков. Последним появляется человечек, котрый все потерял. Он долго шарит по карманам, достает кусочек коры и аккуратно присоединяет к остальному топливу.

Слышится далекий паровозный гудок. Вагон дергается.

- Граждане! - радостно кричит кондукторша. - Даю отправление!..

Утро. Товарняк стоит на довольно крупной разбомбленной станции. За станцией - погорелье поселка. В вагоне сейчас одни женщины. Они собирают обед. По сравнению с прежним пиршеством нынешняя трапеза выглядит весьма жалко: несколько луковиц, огурцов, хлеб. Тетя Паша варит кашу.