Черненькая смотрит на него с удивлением.

- Сестренка? - спрашивает она,

- Дочка, - твердо глядя ей в глаза, отвечает боец. Появляется с ворохом сена полная, добродушная женщина, едва не опоздавшая на поезд.

- Хоть на полу, да все к теплу поближе, - весело говорит она, сваливая ворох сена возле печурки.

- Что ж вы, тетя наша, - замечает одноглазый.

- Это как же тебя, милок, понять?

- А так, что вы всю оборону под самым жутким огнем обитались, а тут...

Другие пассажиры прислушиваются к их разговору.

- Правда твоя! - радостно говорит женщина. - Только тебе-то откуда известно?

- Да вы же нас козьим молоком поили! Вас тетя Паша звать. Вы в землянке за литейной проживали.

- Верно! Ты, стало быть, с четвертой минометной. То-то и мне твоя личность будто приметная.

- Откуда же молоко бралось? - с профессиональной заинтересованностью спрашивает корреспондент Сергеев. Он раскуривал самокрутку от печи.

- У тети Паши там коза была, - с улыбкой говорит одноглазый. - Потому, верно, и не ушла, что козьим молоком нас поддерживала.

- Да будет тебе! - отмахнулась тетя Паша - Какое с козы молоко!..

- И все это под огнем?!. Непонятно

- И мне, милый, непонятно, - отвечает тетя Паша, - а было...

- А куда девалась кормилица-то наша?

- Убило ее осколком.

Парень словно ищет козу в вагоне.

- Нет я уж теперь до конца посевной не вернусь, - видимо, отвечая кому-то из товарищей, говорит инструктор Афанасьев.

- Как это спокойно мы сейчас говорим "до конца посевной", - обращается к Афанасьеву корреспондент. - А еще десять дней назад ну кто об этом мог думать?

- "Поле великой битвы вновь становится пахотой" - вот вам название для очередной статьи, - скрывая под шутливостью иное, серьезное чувство, говорит Афанасьев. - Как вам нравится заголовок?