- На поправку! - счастливым голосом говорит тетя Паша - Такой город в первую очередь восстановят.

- И будет он самым красивым на свете! - убежденно отзывается черненькая.

Эшелон прошел. Через рельсы в сопровождении бойца, который тащит баул и большой темный предмет, напоминающий футляр от аккордеона, спешит женщина в распахнутой котиковой жакетке, с крашеной золотистой головой.

- Видать, попутчицей будет, - замечает тетя Паша. Из окна видно, как козыряет боец, прощаясь с новой пассажиркой.

Но вот и она сама с шумом появляется в вагоне и сразу направляется к печке.

- Гражданочка, тут местов свободных нет! - полушутя выкрикивает черненькая.

- Да будет тебе! - останавливает ее тетя Паша - Они рядком со мной устроятся.

Но женщина, опустив на пол свои пожитки, с восторгом глядит на черненькую.

- Ой, до чего здорово вы сказали! Как настоящая кондукторша. Сразу вспомнилась Москва, трамвай, вечерняя толчея, огни!..

- А я и есть кондукторша, - смеется черненькая. - Только не московская, а ленинградская... Таврическая! - выкликает она высоким, пронзительным голосом. - Литейный проспект!.. Пять углов!..

Подхватив игру, вновь прибывшая изображает "классического" пассажира:

- "Один до Финляндского!.. Чего толкаешься?.. Шляпу надел, поезжай в такси!.." Простите, это мы вспоминали прошлое.

Смех.

- А вы кто сами будете? - интересуется черненькая.

Тряхнув золотистой, с проседью, головой и чуть распахнув жакет, под которым на шелковой кофточке посверкивает Красная Звезда, женщина отвечает немного вызывающе:

- Артистка!

- Знаменитая? - с легкой ехидцей спрашивает черненькая.

- Да! В своей квартире!

- Ну зачем так! - сразу добреет черненькая. - Ордена небось задаром не дают.

- Задаром, конечно, нет - безапелляционно заявляет артистка. - Мне, например, дали за глупость.