- Как по просьбе? - спросил Варгин. - Вы сообщили о нашей встрече?

- Конечно, - уже совершенно успокоившись, говорила Кэтрин. - Меня специально предупредили на этот счет.

Сестричку второй раз вытягивать будет накладно, подумал Варгин и сказал:

- Прошу меня простить, если я невольно задел ваши чувства. Это от неожиданности, я же на Санатории в первый раз.

- В первый раз? - Она снисходительно посмотрела на Варгина. - Так вы совсем отстали от жизни. Вы же ничего не знаете. Для начала вам нужно посетить наш музей, театр, сходить на открытое собрание, - в ней проснулся учитель гимназии. - Почитайте на худой конец нашу периодику.

- Спасибо за дельный совет. Я обязательно займусь этим. - Варгин помахал "Вечерним Санаториумом". - Кстати, у кого могут быть бумаги Ремо?

- Понятия не имею.

- Ну, были же у него друзья...

- Наверно, но я ничего о них не знаю. Вы извините, уже темно, а я ужасно боюсь темноты.

- О, я вас провожу.

- Не сочтите за труд.

Пока они ехали в такси, Варгин пытался расшевелить ее память. Спрашивал о детстве, о родственниках. Поговорили о гимназии, о воспитании подрастающего поколения в духе непринужденности и непредвзятости, но она так ничего и не вспомнила о своем брате и его друзьях. Эта совершенная непредвзятость к своему брату страшно разозлила Варгина. Особенно его раздражало то, что все это развивалось на фоне ее неоспоримых женских достоинств.

Когда они прощались, Варгин все же не выдержал:

- Так вы говорите, первый раз вам звонили пятого?

- Да, - подтвердила она. - А что?

- Дело в том, что сообщение о гибели Ремо Гвалты поступило на Санаторий второго. Прощайте. - Он сел в дожидавшееся его такси.

На обратном пути Варгин заметил преследователей на черном лимузине. Когда, в сопровождении почетного эскорта он подъехал к гостинице, из лимузина выскочил отдыхающий и побежал наперерез. Так, начинаются страсти-мордасти, подумал Варгин и поспешил в отель. Все же его быстро догнали и взяли под руку.