СЕРГЕЕВ. Я - мог, но не профессор Птицына. Она осматривала вашего пациента.

БЕССМЕРТНЫЙ. (Вере). Легкое недомогание - это как раз и самое опасное!

ВЕРА. Мне нужно к нему идти?

СЕРГЕЕВ. Без необходимости вам в боксах делать нечего...

БЕССМЕРТНЫЙ. Не забывайте, что каждый из них излучает...

СЕРГЕЕВ. (Перебивает). Не пугайте... (Вере) особой опасности нет, фон небольшой, однако, в боксы заходите по вызову. Вся информация будет выведена на пульт...

Из бокса N8 выходит Анна Петровна и сотрудники,

один несет пакет с одеждой.

АННА ПЕТРОВНА. Уснул. Люба немного побудет с ним.

ВЕРА. Но там же радиация!

АННА ПЕТРОВНА. Девочка, здесь радиация везде.

СЕРГЕЕВ. Можно включать пульт.

АННА ПЕТРОВНА. Он уже работает. Я только не подняла ширму. Сейчас...

Подходят к столу дежурного. Ширма медленно поднимается вверх.

Пульт управления боксами. Синие, зеленые, голубые лампочки

показывают о состоянии больного - сюда выводится вся информация

из боксов. Красные лампы не горят. Они вспыхивают лишь в

крайнем случае...

АННА ПЕТРОВНА. (Смотрит на пульт). Радиационная обстановка в восьмом боксе повышена незначительно. В пределах наших медицинских норм. (Вере) и, пожалуйста, без эмоций - я же просила вас...

Входит Птицына.

ПТИЦЫНА. Но почему же без эмоций? Улыбайтесь, дочки... Плачьте, но улыбайтесь.

СЕРГЕЕВ. Наконец-то. Ну, как там?

ПТИЦЫНА. Наших около пятидесяти. Я взяла самых тяжелых и прокурора.

АННА ПЕТРОВНА. А его-то зачем?

ПТИЦЫНА. Попросился. Ему сейчас больше всех надо...

Входит Прокурор.

ПРОКУРОР. У меня простое, но очень важное дело. Нужны объяснительные записки. От каждого, кто может писать. Как, где был, что делал. Особенно в первые минуты аварии.

СЕРГЕЕВ. Я распоряжусь.

ПРОКУРОР. И поподробнее, пожалуйста. Ведь с каждым не смогу переговорить.