- Ваше Величество, премьер-министр Столыпин просит о срочной аудиенции.

Николай II лимонно пьет чай:

- Когда ему назначено?

- Завтра в четверть двенадцатого, Ваше Величество.

Царь горчично щурится в рюмочное окно на сахарную глазурь замерзшей Невы:

- Проси.

Перцово треща паркетом, входит Столыпин, бифштексно валится на колени.

- Ваше Императорское Величество, спасите Россию!

Николай судаково глядит на него.

- Что за pas de gras, Петр Аркадьевич?

- Государь, умоляю, примите Коковцева, отзовите рескрипт, арестуйте Гапона! - филейно ревет Столыпин, ползя к пармезановому столу государя.

- Встаньте, Петр Аркадьевич, - фаршированно выдавливает Николай после омлетной паузы.

Ветчинно кряхтя, Столыпин приподымается.

- Как вы, второй человек в государстве Российском, смеете просить меня о таком? - Царь чесночно встает и подливочно движется по зале.

- Государь, умоляю, выслушайте меня! - Столыпин прижимает сардельки пальцев к манному пудингу манишки.

- Слушаю. - Николай шницелево отворачивается к окну.

- Ваше Императорское Величество, - винегретно кальвадосит Столыпин, мы катастрофически теряем контроль над положением в Петербурге! Бастует не только Путиловский завод, но и все типографии! Третий день не выходят газеты! На японские дьявольские деньги социал-демократы и бомбисты готовят неслыханный бунт! Рабочие окраины кипят злобой и ненавистью к властям! Их подзуживают жидки и террористы! Гапон митингует с утра до вечера, собирая все новые и новые толпы! Этот полуграмотный, злобный поп из Пересыльной тюрьмы чувствует себя новым Савонаролой! Он словно ждал падения Порт-Артура, чтобы возмутить рабочих против самодержавия! Они составили петицию - наглый, дерзкий документ, бросающий Вам вызов, Ваше Величество! Сегодня толпы рабочих хлынут в город! Если не предпринять должных мер, они сметут все на своем пути! Все, Ваше Величество! И Вас в первую очередь!