Сколько имён угрожаемых, преследуемых, арестованных в СССР Синявский, Даниель, Амальрик - пронеслись над Западом в эти годы, прорезали мировое внимание, вызвали энергичные протесты, к счастью помогшие уже многократно. Мощной общественной кампанией давно освобождён Плющ, севший на 5 лет позже Огурцова. Нашёл мировую поддержку и освобождён Штерн, севший на 8 лет позже Огурцова. Из малой и большой зоны вырваны - Григоренко, Сильва Залмансон, Буковский, Мороз, Винс, Гинзбург и другие. Сколько имён, кого лишали эмиграции или притесняли в Советском Союзе, - супруги Пановы, Левич, другие разлучённые супруги или продержанные отказники - в несравнимые сроки получили свободу. А Игорь Огурцов все эти годы, все эти годы - сидит, и лишь недавно его имя стало мелькать изредка.

Есть сроки, переносимые сравнительно с долготой нашей жизни, есть непереносимые. 13-й год то Владимирской тюрьмы, то строгого режима - это не первые тревоги родственников, что здоровье может пошатнуться: это убийство, уже подходящее к концу. Хладнокровно, долголетне убивают коммунисты своего идейного противника. Ещё 7 с половиной лет срока в разных сочетаниях осталось Огурцову, но они уже не понадобятся: его прикончат раньше.

В момент, когда пишется это письмо, он - в новом тюремном захвате, в Чистополе, за лагерный протест, - и сколько ещё таких усилений можно изобрести впереди. Происходит безжалостное необратимое разрушение его организма - опали внутренние органы, нарушилось их расположение, меркнут глаза, выпадают зубы. Пусть каждый, кто прочтёт эти строки, примерит к себе эту безвыходную безнадёжную протяжённость.

Я призываю Слушания подать убедительный голос в спасение Игоря Огурцова. Далеко не все на Западе разделяют социал-христианские взгляды, которые привели в тюрьму этого узника, - но тем более, в таких-то случаях и проверяется преданность принципу, универсальность защиты всякого человеческого существа.

Сахаровским Слушаниям в Вашингтоне (сентябрь 1979). - Написано в Вермонте, оглашено на Третьих Сахаровских Слушаниях в Вашингтоне, осенью 1979. Публиковалось по-русски в эмигрантских газетах и журналах, см., например, "Новое русское слово", 9.10.1979. По-английски напечатано в английском журнале "Spectator", 3.11.1979.