С трудом поднявшись на ноги - опять же не без помощи деревьев - Влад покачиваясь пошел вперед. Он чувствовал, что осталось немного, совсем немного. Вот уже и домик, в котором они договорились о встрече. Рывком Влад распахнул дверь и обессиленно упал на дощатый пол. Он не решался поднять и голову и посмотреть наверх, потому что он чувствовал Её присутствие.
Он лежал и наслаждался этим странным чувством. Его несло по волнам фантазий, он был в мире грез и иллюзий. Сухой щелчок передергиваемого затвора вывел его из сладкой дремы. Он поднял глаза, и первое, что увидел, была Она: прекрасная, совершенная, такая, какой и должна быть Богиня. Второе, что он увидел, был ствол пистолета. И этот ствол был направлен в его сторону. Из его горла вырвался непонимающий хрип и так же внезапно оборвался, когда Её палец нажал на курок. Голова с аккуратной, ровной дырочкой безжизненно опустилась. Тягучая теплая кровь стала заливать пол. Богиня осторожно обошла медленно разрастающуюся кровавую лужу и направилась к двери.
Но, прежде чем выйти, она взглянула в последний раз на безжизненное тело, и тень сладкой улыбки коснулась ее лица.
Дом
Интересно, что думают люди, когда видят нищего... Презрение, брезгливость, возможно - жалость. Я сижу на теплом асфальте, рядом с большим, современным жилым домом. Мои волосы сбиты в комья, должно быть, они еще грязнее, чем та улица, где я прошу подаяния. Свитер, который я ношу, давно выцвел и облез настолько, что нитки торчат в разные стороны, делая меня похожим на ежа. Брюки порваны на коленках - результат моей сегодняшней потасовки с местными бомжами, устроенной за право порыться в помойке первым. Грязные руки жадно хватают каждую монетку, которую жители дома, выходя или входя в подъезд, морщась кидают мне в железную чашку.