- На какой вы ходили концерт? - осведомился он. Тем временем вилка и нож в его руках гуляли сами по себе, а глотал он резво и неприметно, лихо размещая глотки в промежутках между словами - при вполне обычном темпе речи.

- Поэтический вечер. Поэзия начала века.

- Ну! Не в "Приют ли комедианта"?

- В "Приют".

- Я тоже на днях побывал и видел совершенно изумительную вещь...

* * *

- Ну, как? - часом позже Штах подался к Маргарите, сверля ее взглядом.

Та оглянулась и виновато сморщила нос.

- Как-то не очень...

- Дело хозяйское, - вздохнул Штах с неясным облегчением и придвинул вторую бутылку. В груди что-то томно растекалось, сердце топорщилось розой. Штах с жалостью посмотрел на Икроногова, пробиравшегося обратно к столу. Его возвращение сопровождалось беззаботным сипением бачка в далеком коридоре.

- Прум-пурум-пурум! - спел счастливый Икроногов, разлил водку и потянулся к ветчине.

Штах молча следил за хозяйкой, пока та убирала со стола ненужную посуду. Маргарита сослепу не замечала его взгляда. Штах в растущем восторженном потрясении думал: "Редкий же я идиот. Счастье плывет в руки, а мне приспичило сводить ее с этим сибаритом". Словно опомнившись, он вскочил:

- Что ты все одна-то... не перевелись покамест гусары, - Штах сгреб грязные тарелки и поволок на кухню. Икроногов скорбно охнул, встрепенулся, но на его долю работы уже не осталось.

На кухне Штах подцепил давно усмотренный графинчик с чем-то прохладительным. Он поспешно наполнил две рюмки.

- Ты что, это спирт! - шепотом воскликнула Маргарита.

- Я худому не научу, - уверил Штах строго. - Ну, раз-два!

Маргарита поперхнулась и едва не потеряла очки. Штах, млея, будто в замедленной съемке, похлопывал ее по спине. Потом проказливо подмигнул и бегом устремился в гостиную.

Икроногов сосредоточенно обгладывал косточку.

- Ну, какое твое впечатление? - озираясь, склонился к его уху Штах.