На реке ожидала уже Владимира Княжеская ладья красная, золоченая, с небом паволочитым и стягом Новогородским, на котором с одной стороны был изображен Пард и две звезды, с другой — лик Святого Витязя с тремя стрелами в одной руке и с рогом в другой.

При громах славы, песни хвалебной Владимир спустился в ладью; сорок вёсельников в лад закинули веслы, пригнулись вперед, могучими руками вспенили Волхов, и ладья, как стрела, спущенная из лука, перенеслась с Торжин-ского полу на он пол. От пристани до хороми бога света путь был устлан красным сукном; народ кипел по обе стороны.

Слуги хоромные подвели Князю Белого божьего коня и повели под узды к храму, огражденному святым рощеньем и дубовым тыном. За храмом был темный луг, и ветер шумел по вершинам столетних священных дубов; над преддверием возвышалась круглая башня, на вершине которой звонарь ударял в било.

У входа встретил Владимира Вещий старый

Спевальщики хоромные затянули громогласно:

Иди, Княже Светославич, в домов бога, В домов бога великого, в хором бога света! У того венец золотный, слава мира, Слава мира, речи грозы, грозы-громоносцы! Помолися, Светославич, божью лику, Лику солнца, лику свету, всесветному оку! Упестрит Княжую ризу полем звездным, Полем звездным, узорочьем, — опояшет властью! Ухитрит Княжую душу на ум-разум, На ум-разум и на слово, слово мед изустный! Он усилует советом, беспечальем, Беспечальем, дружелюбьем, благой благодатью! Раздерет покровы вражьи черным горем И нашлет на них туман, туман и омрак! Мир ти, боже, мир ти, Княже, мир ти, друже!