- В том-то и заковыка, меня так и подмывает, заключить договор, только приписать там, маленькими буковками - "навечно".- Дормидонт смотрел в одну точку, но по всему было видно, что работа мысли не прекращалась ни на минуту.
- Но и напишешь ты свое "навечно", от этого же ничего не изменится, они может даже не исправят, посмеются в душе, скажут "старый дуралей" собрался жить вечно. - Друг был скептичен, что в общем, было ему несвойственно.
Дормидонт не ответил, а лишь загадочно улыбнулся. За окном сгустились сумерки. Друг поднялся, Отвесил поясной поклон.
- Благодарствуй, Дормидонт. Я пошел.
В отличие от прошлых разов Дормидонт не стал его удерживать, расписывая преимущества дружеской беседы перед однообразными монологами жены друга.
Оставшись один, он сел на диван, все в том же состоянии глубокой задумчивости. В наступившей тишине особенно громко прозвучал звонок старого телефонного аппарата. Дормидонт поднял трубку и очень вежливо, и как ему казалось, внятно, произнес:
- Алло
В трубке послышался сначала хрип, треск, как при плохой связи и лишь потом дребезжащий тенорок произнес:
- Здравствуйте Дормидонт Степанович, как поживаете, небось забыли Вы совсем старого дружка своего, Василия, а я вот о Вас не забываю, справляюсь исправно у всех кто прибывает в наши края о нашем незабвенном Дормидонте.
Дормидонт оживился, никак не ожидал услышать весточку от своего закадычного друга Василия, пропавшего некоторое время назад и не появлявшегося на горизонте у Дормидонта.
- Как же, как же, дорогой ты мой Василий, я мог забыть о тебе. Только ты вот запропастился куда-то.
- "Куда, куда вы удалились", - помнишь Дормидонт наш сосед со второго этажа все время пел, говорил, что это ария Ленского, как выпьет чуть больше нормы так и поет. Так вот я удалился нет так, чтобы очень далеко, но навечно.
- Как это "навечно", Василий.