ВАЛЕНТИН: Я тоже.

АНДРЕЙ: Я, все равно, сильней тебя, его ненавижу.

ВАЛЕНТИН: Нет, я.

АНДРЕЙ: Не спорь. Я лично мечтаю задушить его своими собственными руками.

ВАЛЕНТИН: Этого мало. Перед этим, я бы помучил его раскаленным добела штативом из-под камеры.

АНДРЕЙ: Мало. Я думаю, его нужно долго пытать бормашиной, а после закопать в муравейник.

ВАЛЕНТИН: Закопать всего, а голову оставить.

АНДРЕЙ: Ох уж эта твоя мягкость!

ВАЛЕНТИН: Я бы установил перед муравейником телевизор и сутки напролет крутить передачу, чтобы он, наконец, понял, как он бездарно произносит наши гениальные тексты.

АНДРЕЙ: Не поймет.

ВАЛЕНТИН: Ты мне это говоришь?

АНДРЕЙ: Я выключаю.

ВАЛЕНТИН машет рукой. АНДРЕЙ выключает телевизор. ВАЛЕНТИН подходит к окну.

ВАЛЕНТИН: Окно - это тот же телевизор.

АНДРЕЙ: Очень новая мысль.

ВАЛЕНТИН: По нему сейчас идет лето. Показывают яркое солнце, зеленые деревья и едва одетых девушек.

АНДРЕЙ: Где.

ВАЛЕНТИН: Убежали уже.

АНДРЕЙ: Испугались твоей кислой морды.

ВАЛЕНТИН: Почему я должен сидеть в этом притоне юмора и сатиры?

АНДРЕЙ: Потому что ты юморист, мой дорогой, шутник-профессионал, и ты обречен, по команде, блистать своим остроумием. Тебе ведь за это неплохо платят.

ВАЛЕНТИН: Откуда ты знаешь, сколько мне платят?

АНДРЕЙ: Не знаю, не знаю, но все равно, ты на эти деньги существуешь. Кушать-то ведь хочется, правда?

ВАЛЕНТИН: Нет. Мне сейчас хочется выпить. Пойдем отсюда. Купим бутылку портвейна "Черные глаза", и посидим на бульваре.

АНДРЕЙ: Зальем глаза.

ВАЛЕНТИН: Потрясающая шутка. Внеси ее в банк, может пригодиться.

АНДРЕЙ: Не влезет. Банк переполнен твоими тупыми остротами.

ВАЛЕНТИН: Ты идешь?

АНДРЕЙ: Боря просил его дождаться.

ВАЛЕНТИН: Мы его полтора часа уже ждем.

АНДРЕЙ: Ну и что?